1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Преддоговорная ответственность в гражданском праве

Преддоговорная ответственность в гражданском праве

Кархалев Денис Николаевич, профессор кафедры гражданского права Башкирского государственного университета, доктор юридических наук.

В статье рассматриваются особенности регулирования охранительных отношений, в рамках которых реализуется преддоговорная ответственность, а также содержится попытка определения ее юридической природы. В статье проанализированы действующие и новые охранительные правила, предлагаемые в проекте Федерального закона о внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации.

Ключевые слова: охранительные правоотношения, защита гражданских прав, возмещение убытков, переговоры о заключении договора.

Precontractual responsibility in civil law

Karkhalev Denis Nikolaevich, doctor of juridical sciences, professor of the Chair of Civil Law of Bashkir State University.

The article considers peculiarities of regulation of protective relations within the framework of which the precontractual responsibility is realized. The author also attempts to determine the legal nature thereof. The article analyzed current and new protective rules proposed in the draft Federal law on introduction of changes to the Civil Code of the Russian Federation.

Key words: protective legal relations, protection of civil rights, reimbursement of losses, negotiations on conclusion of the contract.

При установлении ответственности за противоправное поведение при заключении гражданско-правовых договоров необходимо исходить из принципа добросовестности. Судебной практикой и доктриной институт преддоговорной ответственности выводится из общего принципа добросовестности, закрепленного гражданским законодательством .

Мутай И.М. Преддоговорная ответственность в Нидерландах и ГК РФ // Закон. 2012. N 1. С. 2 — 3.

Гражданско-правовые отношения по поводу заключения договора относятся к так называемым организационным связям. Своеобразие данных отношений заключается в том, что они складываются не по поводу материальных или нематериальных благ (они не являются имущественными и неимущественными), а с целью создать условия для возникновения, исполнения или прекращения основных отношений .

Илларионова Т.И. Гражданское право — отрасль российского права // Гражданское право / Под ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. М., 2001. С. 8 — 9.

О.А. Красавчиков полагал, что организационные отношения складываются из действий организационных (неимущественных), направленных на упорядочение «организуемых отношений». Объектом их является упорядоченность отношений, связей, действий участников, организационного отношения, а целью — упорядочение, организованность соответствующего акта (процесса) по передаче имущества, выполнению работ .

Красавчиков О.А. Гражданские организационно-правовые отношения // Советское государство и право. 1966. N 10. С. 55.

Ученый классифицировал организационные отношения на организационно-предпосылочные (навигационный договор); организационно-делегирующие (отношения по выдаче и отзыву доверенности); организационно-контрольные (право заказчика осуществить контроль и надзор за объемом, качеством работы) и организационно-информационные (обязанность подрядчика уведомить заказчика о работах) .

С одной стороны, поскольку организационные отношения являются лишь предпосылкой формирования будущего имущественного отношения, их объектом не может быть имущество (действия с имуществом). С другой стороны, содержанием организационного отношения являются права и обязанности, которые могут быть нарушены. В результате могут возникать охранительные правоотношения.

Представляется, особенностью данного организационного охранительного отношения является то, что оно может реализовываться только в форме штрафных охранительных обязательств, т.е. защита гражданских прав осуществляется с помощью мер ответственности.

Таким образом, регулятивное организационное правоотношение лишено каких-либо материальных или нематериальных благ, а охранительное обязательство, возникшее при нарушении организационного, заключается в совершении действий по восстановлению права (объект), например возмещение убытков.

В.В. Богданов полагает, что «обязанность заключить договор может быть основана либо на договоре (например, заключение предварительного или опционного договора), либо на законе (например, публичный договор). При этом в первом случае такая обязанность носит характер обязательственного правоотношения, а во втором — приобретает черты абсолютного. Исходя из этого, преддоговорную ответственность в большинстве случаев следует квалифицировать как ответственность за нарушение обязательств» .

Богданов В.В. Преддоговорные правоотношения в российском гражданском праве: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2011.

Таким образом, преддоговорная ответственность реализуется в рамках особого вида охранительных правоотношений, возникающих при нарушении регулятивных прав, — организационных гражданско-правовых отношений.

Преддоговорная ответственность по своей юридической природе в большей степени тяготеет к ответственности за нарушение обязательств. Деликтной ответственности, как правило, предшествуют абсолютные (вещные) отношения.

Меры преддоговорной ответственности реализуются в охранительном гражданском правоотношении. Охранительное правоотношение призвано обеспечивать восстановление справедливости в общественных отношениях путем воздействия на имущественную сферу правонарушителя. Юридическая цель правоотношения состоит в обеспечении восстановления (защиты) нарушенного субъективного гражданского права потерпевшего лица.

В рамках охранительного правоотношения, таким образом, осуществляется неблагоприятное правовое воздействие на нарушителя (с помощью мер принуждения, санкций), а также совершаются действия по восстановлению субъективного права (способ защиты). Все меры принудительного воздействия (способы защиты) в гражданском праве, применяемые к нарушителям, принято подразделять на четыре группы: меры защиты, меры ответственности, меры оперативного воздействия и меры самозащиты.

Значение охранительного правоотношения состоит в том, что в его рамках реализуются меры гражданско-правового принуждения. Это правовая связь между потерпевшим лицом и правонарушителем, возникающая в случае нарушения гражданского права, посредством которой реализуются способы защиты гражданских прав. Правоприменительные органы должны учитывать то обстоятельство, что меры принуждения реализуются в охранительном обязательстве, содержание которого составляет право требования и охранительный долг. Суд должен выносить решение с учетом данного субъективного права и субъективной обязанности.

К мерам преддоговорной ответственности прежде всего относится возмещение убытков. Убытки (расходы) могут возникать у лица, которое совершило действия по подготовке к заключению договора, в результате недобросовестных действий лица, с которым у него было намерение заключить договор.

Основанием преддоговорной ответственности является неисполнение обязанности добросовестного ведения переговоров. Подлежащие возмещению убытки потерпевшего должны определяться с учетом положений ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), т.е. в размере негативного договорного интереса, предполагающего восстановление положения, существовавшего до нарушения права .

Гницевич К.В. Преддоговорная ответственность в гражданском праве: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. СПб., 2010; Овчинникова К.В. Преддоговорная ответственность // Законодательство. 2004. N 3, 4; Кучер А.Н. Ответственность за недобросовестное поведение при заключении договора // Законодательство. 2002. N 10.

В.Г. Полякевич справедливо полагает, что преддоговорная ответственность может быть осуществлена в виде обязания недобросовестного участника возместить убытки добросовестным сторонам преддоговорных отношений .

Полякевич В.Г. Ответственность за преддоговорные нарушения: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2007.

В ГК РФ предусмотрен ряд охранительных норм, в которых закреплена преддоговорная ответственность.

Так, согласно ст. 445 ГК РФ сторона, необоснованно уклоняющаяся от заключения договора в обязательном порядке (выделено мной. — Д.К.), должна возместить другой стороне причиненные этим убытки.

В ст. 448 ГК РФ предусмотрена возможность требовать возмещения убытков в случае уклонения от заключения договора по результатам торгов или от подписания протокола о результатах торгов.

Преддоговорная ответственность также установлена нормами ст. 429 ГК РФ за уклонение от заключения основного договора стороной, заключившей предварительный договор, а также нормами п. 3 ст. 426 ГК РФ в виде возмещения убытков при уклонении коммерческой организации от заключения публичного договора. Положения ст. 495 ГК РФ, предусматривающей возмещение убытков в случае необоснованного уклонения от заключения договора розничной купли-продажи (при непредставлении информации о товаре), возможно отнести к ответственности за преддоговорные нарушения.

При заключении договора поставки товаров стороны должны руководствоваться правилами ст. 507 ГК РФ, в которой установлена обязанность возместить убытки, вызванные уклонением от согласования условий договора. Сторона, которая получила предложение по соответствующим условиям договора, но не приняла мер по согласованию условий договора поставки и не уведомила другую сторону об отказе от заключения договора, может быть привлечена к ответственности.

Представляется, что данное правило должно носить общий характер и применяться к большинству гражданско-правовых договоров. В частности, большие сложности и порой злоупотребления имеют место при заключении договора строительного подряда. Данные правила позволили бы защитить права слабой стороны договора (гражданина-потребителя).

К.В. Гницевич относит к случаям преддоговорной ответственности в ГК РФ также правила абз. 2 п. 2 ст. 178 (возмещение реального ущерба добросовестному контрагенту при заключении недействительной сделки под влиянием заблуждения); положения п. 3 ст. 165 (возмещение убытков при уклонении от нотариального удостоверения или государственной регистрации сделки); нормы ст. 461 и ст. 462 (ответственность за эвикцию) и др.

Отсюда автор делает вывод, что действующему гражданскому законодательству известны: 1) ответственность за нарушение доверия к действительности заключенного договора; 2) ответственность за нарушение доверия к благоприятному завершению переговоров о заключении договора; 3) ответственность за нарушение доверия к выгодности заключенного сторонами юридически действительного договора .

Гницевич К.В. Указ. соч. С. 7 — 20.

Представляется спорным отнесение к преддоговорной ответственности возмещения убытков (реального ущерба) как последствия недействительной сделки, предусмотренное в ст. 171, 172, 175, 176, 178, 179 ГК РФ.

Неблагоприятным последствием совершения исполненной недействительной сделки является реституция, которая по юридической природе является мерой защиты (не влечет дополнительных имущественных обременений, характерных для ответственности). Убытки у сторон недействительной сделки возникают в момент исполнения сделки либо после этого и представляют собой другое правонарушение (договорное), за которое наступает ответственность в виде возмещения убытков, реализуемое соответственно в другом охранительном правоотношении (наряду с реституционным обязательством).

В проекте Федерального закона о внесении изменений в ГК РФ гл. 28 предлагается дополнить ст. 434.1 «Переговоры о заключении договора».

Предлагаемое общее правило по данной статье состоит в том, что сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.

Недобросовестными действиями при ведении или прекращении переговоров о заключении договора признаются, в частности, вступление стороны в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной, введение другой стороны в заблуждение относительно характера или условий предполагаемого договора, в том числе путем сообщения ложных сведений либо умолчания об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны, а также внезапное и безосновательное прекращение переговоров о заключении договора без предварительного уведомления другой стороны.

Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

Если в ходе переговоров о заключении договора сторона получает информацию, которая передается ей другой стороной в качестве конфиденциальной, она обязана не раскрывать эту информацию и не использовать ее ненадлежащим образом для своих целей независимо от того, будет ли заключен договор. При нарушении этой обязанности она должна возместить другой стороне убытки, причиненные в результате раскрытия конфиденциальной информации или использования ее для своих целей.

Читать еще:  Обстоятельства отягчающие наказание ук рф

Как видно из данных правил, нормы о преддоговорной ответственности будут носить общий характер (в качестве общих положений) и будут применяться при заключении любого гражданско-правового договора.

Данные правила, безусловно, будут способствовать устойчивости и стабильности имущественного оборота. Появление указанных охранительных правил в ГК РФ следует признать необходимым и своевременным.

Недобросовестное осуществление гражданских прав, в том числе при ведении переговоров о заключении договора, можно рассматривать в качестве злоупотребления правом, последствием которого является применение такой меры (преддоговорной) ответственности, как отказ в защите права.

Злоупотребление правом — это «особый тип гражданского правонарушения, совершаемого управомоченным лицом при осуществлении им принадлежащего ему права, связанный с использованием недозволенных конкретных форм в рамках дозволенного ему законом общего типа поведения» .

Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1972. С. 68.

Добросовестные участники преддоговорных отношений могут воспользоваться данным способом защиты для восстановления своих нарушенных организационных прав.

Таким образом, ответственность при ведении переговоров является действенным способом защиты прав добросовестных участников соответствующих отношений; она призвана обеспечить дисциплину преддоговорных отношений. Преддоговорная ответственность реализуется в охранительных правоотношениях и направлена на восстановление того положения, на которое стороны рассчитывали при ведении переговоров. Развитие имущественного оборота влечет необходимость совершенствования законодательства о защите гражданских прав и внесения изменений в действующий ГК РФ.

Преддоговорная ответственность и преддоговорные отношения

«Договорились – сделай, затормозился – отвечай». – Так может трактовать обыватель нормы нарушения ведения переговоров. Преддоговорная ответственность — возмещение убытков полученных субъектом гражданского права на стадии ведения переговорного процесса. Чаще всего возникает на фоне ненадлежащего исполнения контрагентом, обязанностей преддоговорного характера.

Понятие и правовая природа преддоговорной ответственности

Правовая природа такой ответственности в законодательстве точно не обозначена. Все термины из юридической литературы — не более чем точки зрения. Рассмотрим основные их трактовки из опыта зарубежных стран.

  1. Французский подход: в этом случае преддоговорная ответственность по своим характеристикам относится к деликтной.
  2. Итальянский вариант: ответственность на стадии ведения переговоров приравнивается к договорной.
  3. Немецкая ситуация: здесь такие нормы выделены в отдельный, самостоятельный вид ответственности.

Что же касается определения, то его можно рассматривать в свете цивилистической доктрины стран Старого Света. То есть, если ходе любого раунда переговоров о будущих совместных действиях возникает ситуация вины, то к ней относятся все случаи, ведущие к возникновению убытков.

Если рассматривать российское законодательство, то наш Гражданский кодекс четко определяет основания для возникновений преддоговорной ответственности. К ним относятся:

  • любые действия недобросовестного характера, присущие факту злоупотреблений правом;
  • нарушение соглашений о порядке проведения переговорного процесса;
  • причинение ущерба.

Основным принципом при проведении переговоров остается добросовестность.

Когда возникает преддоговорная ответственность

Существуют основания, базирующиеся не недобросовестном поведении, ведущие к возникновению преддоговорной ответственности. Проанализируем главные их них.

  1. Когда переговоры ведутся для видимости. Партнер заведомо имеет намерение не заключать договор. Это есть реальная недобросовестность.
  2. Сообщение недобросовестной информации тоже приводит к пониманию другой стороной ситуации не такой, какая она есть на самом деле. Ложная информация также должна приводить к ответственности. Избежать возмещения убытков в этом случае возможно, если обманщик докажет, что, в момент предоставления своей информации он считал ее правдивой.
  3. Умалчивание о ключевых позициях будущего сотрудничества, в силу характеристик которых партнер обязан знать об их существовании. Здесь явно нарушается принцип добросовестности, и при этом, как правило, выгодоприобретателю приходится нести дополнительные расходы.
  4. Неоправданность действий по прекращению переговорного процесса. Недобросовестность в этом случае заключается во внезапности и безосновательности этого прекращения. И главное условие для возникновения ответственности – отсутствие объективной причины продолжения переговоров.

Недобросовестные действия контрагента позволяют другой стороне требовать взыскания убытков

Под термином «убытки», возникшие в результате разного рода недобросовестных действий, понимаются расходы на переговорный процесс, понесенные потерпевшей стороной. Также сюда можно отнести утрату возможности сотрудничества с третьей заинтересованной стороной.

Для предотвращения возникновения подобной ситуации следует заранее определить порядок ведения конкретных переговоров. Положения такого соглашения будут содержать нормы о добросовестности. Они также установят порядок распределения расходной части процесса и вероятность неустойки за нарушение прописанных пунктов.

Наступление ответственности не будет напрямую зависеть от факта заключения договора. Если были нарушены другие принципы – возмещение ущерба неизбежно.

Правила преддоговорной ответственности

Концепция развития гражданского права в России предлагает ввести правила такой ответственности, которые бы в будущем стали универсальными.

  • Любой субъект гражданского права свободен в своих действиях относительно способа ведения переговоров. Недостижение согласия не может наказываться. Однако наличие недобросовестности ведет к ответственности за потери, понесенные противной стороной.
  • В кодексе будут прописаны все критерии недобросовестности, от которых можно отталкиваться.
  • Обе стороны обязуются сохранять конфиденциальность по отношению к предоставленной информации. Этот фактор не должен зависеть от результатов переговоров.

Преддоговорная ответственность в гражданском праве

В гражданском праве нашей страны не существует термина, относящегося к преддоговорной ответственности. Но это не значит, что в судебной практике не возникают подобные прецеденты. Внедрение института преддоговорной ответственности в ГК Российской Федерации можно ожидать в ближайшем будущем. Об этом свидетельствует разработанная Концепция развития гражданских прав. В ней уже перечислены вышеописанные правила о возникновении такой ситуации.

Также стоить упомянуть о готовящихся новшествах в этой сфере. Речь идет о заверениях, об обязательстве и переговорах по заключению договоров. Нарушение этих норм приведет к возникновению оправданной ответственности& Поэтому данный проект конкретизирует виды недобросовестных действий в соответствующем кодексе.

Преддоговорная ответственность до внесения поправок в гк рф

Ранее все поправки в ГК РФ касательно преддоговорных обязательств носили в основном частный характер. Чаще всего, ответственность наступала или в отношении юридических лиц, или в отношении залога.

На сегодняшний день в законодательство внесены такие изменения, которые позволяют применять факт возмещения убытков в этой сфере к абсолютно всем субъектам, занимающимся конкретными видами деятельности.

Говоря о таком понятии как соотношение преддоговорных отношений и ответственности, чтоит отметить, что преддоговорные отношения базируются на контактах двух сторон, возникших перед началом переговорного процесса. Такие контакты перерастают в обязательства при четком установлении сторонами возникшего механизма.

Содержанием конкретного обязательства, которое возникает при переговорах, станет, прежде всего, обязанность добросовестного ведения процесса. При нарушении такой обязанности существует возможность возмещения убытков пострадавшей стороне.

То есть получается, что из наличия преддоговорного контакта возникает обязательство, которое ведет к обязанности проводить переговоры добросовестно. В этом и состоит соотношение отношений к ответственности преддоговорного характера.

Преддоговорная ответственность в зарубежном праве

Ответственность за преддоговорные отношения в разных странах определяется по-разному, в зависимости от закрепленных юридических норм в кодексах этих государств.

  • Законодательство Франции вкладывает в преддоговорную ответственность принцип генерального деликта. Поэтому такие правонарушения в этой стране регулируются деликтным правом.
  • Англо-американское право основывается на нарушении обещания, данного перед началом переговоров. Если при этом потерпевшая сторона произвела значительные расходы, то она может требовать возмещения убытков, связанных именно с невыполнением обещания.
  • Немецкая судебная машина считает недобросовестность в этой области самостоятельным проступком, за который нужно отвечать.

Доктрина culpa in contrahendo

В западной юриспруденции описываемая ситуация носит название доктрины culpa in contrahendo. Она развивалась в немецком праве, основываясь на выводах о невозможности полномасштабной защиты участника переговорного процесса от недобросовестности. Особенно, если этим занимается деликтное право. Введение подобной доктрины позволило существенно сблизить понятия преддоговорной и договорной ответственности. Главным фактором стало установление презумпции вины.

Иеринг — преддоговорная ответственность

Описанный правовой институт разработал в середине 19-го века немецкий юрист по имени Р. Иеринг (Рудольф фон Иеринг). В своей концепции он разделил подобную ответственность на три типа:

  • Наступление ответственности за неспособность заключения договора.
  • Возмещение ущерба в связи с невозможностью исполнения пунктов договора.
  • Возникновение ответственности связанной с волевым пороком.

Преддоговорная ответственность: комментарий к новой статье 434.1 ГК РФ

Коллеги, продолжаю поэтапное выкладывание написанных мною фрагментов для готовящегося к публикации постатейного комментария к нормам обязетельственного права. На этот раз решил выложить комментарий к ст.434.1 ГК о преддоговорной ответственности, вступившей в силу с 1 июня 2020 года.

Текст этот не окончательный. Я его еще буду дорабатывать, в том числе с учетом тех Ваших замечаний и предложений, которые будут опубликованы в комментариях к настоящему посту. Так что буду благодарен за любые отзывы, предложения и критику.

Статья 434.1. Переговоры о заключении договора

1. Если иное не предусмотрено законом или договором, граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто.

2. При вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются:

1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;

2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

3. Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.

Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

4. Если в ходе переговоров о заключении договора сторона получает информацию, которая передается ей другой стороной в качестве конфиденциальной, она обязана не раскрывать эту информацию и не использовать ее ненадлежащим образом для своих целей независимо от того, будет ли заключен договор. При нарушении этой обязанности она должна возместить другой стороне убытки, причиненные в результате раскрытия конфиденциальной информации или использования ее для своих целей.

5. Стороны могут заключить соглашение о порядке ведения переговоров. Такое соглашение может конкретизировать требования к добросовестному ведению переговоров, устанавливать порядок распределения расходов на ведение переговоров и иные подобные права и обязанности. Соглашение о порядке ведения переговоров может устанавливать неустойку за нарушение предусмотренных в нем положений.

Читать еще:  Ответственность за неисполнение приказа

Условия соглашения о порядке ведения переговоров, ограничивающие ответственность за недобросовестные действия сторон соглашения, ничтожны.

6. Предусмотренные пунктами 3 и 4 настоящей статьи положения об обязанности стороны возместить убытки, причиненные другой стороне, не применяются к гражданам, признаваемым потребителями в соответствии с законодательством о защите прав потребителей.

7. Правила настоящей статьи применяются независимо от того, был ли заключен сторонами договор по результатам переговоров.

8. Правила настоящей статьи не исключают применения к отношениям, возникшим при установлении договорных обязательств, правил главы 59 настоящего Кодекса.

Комментарий:

1. Пункт 1 ст.434.1 ГК, вступившей в силу с 1 июня 2020 года, устанавливает свободу сторон в ведении переговоров, самостоятельное несение каждой из сторон расходов на ведение переговоров и невозможность быть привлеченным к какой-либо ответственности в случае, если переговоры так и не завершатся заключением договора. Эти положения в полной мере вытекают из принципа свободы договора, подразумевающего, в том числе, свободу вступать в договорные отношения. Здесь мы имеем общее правило, из которого нижеследующие пункты устанавливают определенные исключения.

2. Согласно п.2 ст.434.1 ГК устанавливается запрет на недобросовестные практики ведения переговоров. Стороны не должны злоупотреблять своим правом свободного ведения и выбора приемов и тактики переговоров. При этом здесь же установлен неисчерпывающий перечень случаев, в которых суду следует констатировать недобросовестность ведения переговоров. Какие же виды недобросовестного поведения закон прямо называет?

Во-первых, ведение переговоров лишь для вида при заведомом отсутствии намерения завершить переговоры заключением договора. Нет никаких сомнений, что такое поведение является явно недобросовестным.

Во-вторых, сообщение в ходе переговоров недостоверной информации. При толковании данного положения следует не забывать о том, что речь идет о недобросовестном поведении. Поэтому сообщение ложной информации влечет ответственность по данной статье только в случае умысла или грубой неосторожности. Вряд ли можно признать недобросовестным обман, произошедший в условиях, когда сам обманщик не знал и не должен был знать о недостоверности сообщаемой информации. При этом вина обманщика предполагается, если солгавшая сторона не докажет, что она сама в момент предоставления информации считала ее правдивой и не имела оснований в ней сомневаться.

Тут надо только напомнить, что, если договор в итоге был все-таки заключен, к ответственности за предоставление ложной информации подлежит применению специальная статья 432.1 ГК о недостоверных заверениях. Согласно п.4 ст.431.2 ГК в такой ситуации лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, или стороны корпоративного договора или договора об отчуждении акций или доли несут строгую, не зависящую от вины ответственность за предоставление ложных заверений (в том числе предоставленных на стадии до заключения договора).

В-третьих, умолчание о таких обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до сведения другой стороны. По сути, речь должна идти о ситуациях, когда раскрытие соответствующей информации на стадии переговоров вытекало из принципа добросовестности. Например, поведение продавца судна, который сообщил потенциальному покупателю всю позитивную информацию о потенциальном объекте отчуждения, простимулировав того отправить специальных экспертов в соответствующий далекий порт для детального осмотра, но не сообщил ему, что судно имеет значительную пробоину, носит явно недобросовестный характер. С точки зрения принципа добросовестности такая важная для любого потенциального покупателя информация должна быть раскрыта в самом начале, чтобы покупатель мог осознанно принимать решение о несении расходов на дальнейшие переговоры.

В-четвертых, внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать. Здесь мы имеем, пожалуй, самый потенциально опасный и сложный аспект этой статьи. Безусловно, сторона вольна прервать переговоры на любой их стадии, но закон исходит из того, что в некоторых обстоятельствах такое поведение может быть недобросовестным. Как следует из закона, для того, чтобы разрыв переговоров был недобросовестным, мало того, чтобы он был неожиданным и безосновательным; требуется, чтобы прекращение переговоров подрывало разумные ожидания другой стороны. В принципе любая из сторон переговоров должна быть готова к тому, что другая сторона может выйти из переговоров на любой их стадии, ничего при этом не объясняя. Соответственно, для того, чтобы неожиданное и немотивированное прерывание стороной переговоров являлось недобросовестным, требуется доказать какие-то особые обстоятельства, которые могли создать у стороны переговоров разумные ожидания того, что переговоры просто так неожиданно прерваны не будут. Самым типичным вариантом таких особых обстоятельств является ситуация, когда одна из сторон на той или иной стадии переговоров заверяет другую о серьезности своих намерениях и желании во что бы то ни стало прийти к соглашению и прилагать все усилия к нахождению компромисса. Неожиданное и не оправданное какими-то объективными причинами прерывание переговоров в такой ситуации (особенно когда переговоры зашли далеко и большинство параметров сделки уже согласовано), действительно, может быть с учетом конкретных обстоятельств признано недобросовестным.

3. Пункт 3 ст.434.1 ГК определяет сам характер ответственности за недобросовестное ведение переговоров (преддоговорной ответственности). Такая ответственность состоит в возмещении стороной, которая проявила недобросовестность на стадии ведения переговоров, другой стороне расходов последней на ведение переговоров. Задача этой ответственности состоит в том, чтобы вернуть жертву в то состояние, которое имело место до начала переговоров.

В п.3 ст.434.1 ГК также указывается на то, что подлежат возмещению расходы, понесенные в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом. Это положение внутренне противоречиво, так как в случае утраты возможности заключить договор с третьим лицом из-за ведения переговоров, не приведших к положительному результату из-за недобросовестного поведения другой стороны переговоров, возникают не расходы, а упущенная выгода. Трудно объяснить, почему закон говорит здесь о расходах. Для сравнения в ст.II.-3:301 Модельных правил европейского частного права говорится о возмещении любых потерь, вызванных недобросовестным ведением переговоров. Также о возмещении потерь при недобросовестном ведении переговоров говорит и ст.2.1.15 Принципов УНИДРУА. Представляется, что было бы логично считать, что п.3 ст.434.1 ГК не исключает взыскание помимо расходов, понесенных в связи с утратой возможности заключить альтернативный договор с третьим лицом, еще и упущенной выгоды, возникшей в связи с утратой такой возможности. В идеале данную неточность законодателя следовало бы исправить.

Природа преддоговорной ответственности в самом тексте ГК не прояснена. Соответственно, российской доктрине предстоит определить, является ли эта ответственность в чистом виде деликтной или носит некую особую природу. В зарубежном праве встречаются оба подхода.

4. Согласно п.4 ст.434.1 ГК информация, сообщенная в ходе ведения переговоров на условиях конфиденциальности, не может быть раскрыта получившей такую информацию стороной переговоров третьим лицам или ненадлежащим образом использована в своих целях. Если все же режим конфиденциальности будет нарушен, нарушитель должен возместить другой стороне все возникающие в связи с этим убытки, независимо от того, был ли договор в результате таких переговоров заключен или нет.

Здесь стоит только определиться в вопросе о том, когда информация, предоставляемая при переговорах, является конфиденциальной. Режим конфиденциальности должен распространяться на предоставленную в ходе переговоров информацию, когда а) такая информация предоставлена с прямо выраженным условием о конфиденциальности (например, от другой стороны получена расписка в согласии хранить информацию в тайне и не использовать ее в собственных коммерческих целях, не связанных с заключаемым договором), или б) конфиденциальность представляемой информации и риск возникновения убытков от распространения такой информации у стороны, ее предоставившей, абсолютно очевидна любому разумному лицу.

5. Пункт 5 ст.434.1 ГК признает возможным заключение соглашения о переговорах, в котором стороны могут уточнить порядок ведения переговоров, в том числе установив распределение расходов на ведение переговоров. Вполне очевидно, что такое соглашение может также содержать условие о запрете на ведение параллельных переговоров с третьими лицами в течение установленного в таком соглашении срока ведения переговоров (т.н. условие об эксклюзивности переговоров), порядок раскрытия информации, режим конфиденциальности в отношении полученной информации и т.п. Стороны также могут зафиксировать в таком соглашении обязанность по уплате неустойки в случае нарушения установленных в таком соглашении правил ведения переговоров.

На практике такие соглашения нередко оформляются при ведении переговоров о заключении крупных инвестиционных или финансовых контрактов.

Соглашение о ведении переговоров отличается от предварительного договора тем, что оно не порождает обязательств заключить договор в будущем. Соответственно, на основании такого соглашения нельзя предъявить иск о принуждении к заключению договора.

6. Согласно п.6 ст.434.1 ГК потребитель не несет ответственности ни за недобросовестные действия на стадии переговоров, ни за нарушение режима конфиденциальности. Такая норма вызывает очевидные сомнения. Из нее в частности вытекает странный вывод о том, что гражданин-потребитель вправе цинично лгать своему потенциальному коммерческому контрагенту на стадии ведения переговоров, не неся при этом никакой ответственности (например, сообщать банку при ведении переговоров о заключении договора кредита ложную информацию о своих доходах).

7. Согласно п.7 ст.434.1 ГК правила данной статьи применяются, независимо от того, был ли заключен по итогам переговоров договор или нет. Эта норма вызывает определенные вопросы. Она вполне применима к п.4 данной статьи об ответственности за нарушение режима конфиденциальности, на что, впрочем, прямо и указывает сам п.4. Но ее применение к ответственности за недобросовестное ведение переговоров по п.2 данной статьи вступает в явное противоречие с тем, что согласно п.3 в качестве санкции за недобросовестное ведение переговоров установлено возмещение расходов на ведение переговоров, а также расходов, связанных с утратой возможности заключить договор с третьим лицом. Такая мера ответственности логична только в тех случаях, когда переговоры не привели к заключению договора, и сторона хочет возместить тщетно понесенные расходы и восстановить статус-кво, имевшее место до начала переговоров. Когда же договор в итоге был заключен, возмещение понесенных на переговоры расходов выглядит абсурдно. Объяснить это противоречие достаточно трудно.

Кроме того, как уже отмечалось, в случае сообщения на стадии переговоров ложной информации при условии последующего заключения договора ответственность по ст.434.1 ГК также исключается, уступая дорогу специальным нормам ст.431.2 ГК об ответственности за ложные заверения, предусматривающей полное возмещение убытков.

8. Из смысла п.8 ст.434.1 ГК вытекает, что положения данной статьи об ответственности за недобросовестное поведение на преддоговорной стадии не исключают предъявления деликтного иска, если на стадии ведения переговоров будет причинен вред имуществу или личности одной из сторон. Например, если в результате банкета, организованного одной из сторон переговоров по случаю успешного заверения очередной их стадии, другая сторона отравится в результате потребления некачественного алкоголя, умышленно или по неосторожности выставленного на стол организатором банкета, жертва вправе предъявить другой стороне иск о возмещении вреда здоровью по правилам Главы 59 ГК РФ.

Читать еще:  Ответственность за продажу алкоголя несовершеннолетним

Преддоговорная ответственность

Михельсон Анастасия Игоревна,
ЧОУ ВО «Омская юридическая академия» , г. Омск
Научный руководитель: Маланина Екатерина Николаевна – заведующий кафедрой гражданского права

Своё начало «сulpa in contrahendo» буквально означающее «вину при ведении переговоров» берёт в римском обязательственном праве, где данное понятие применялось в случаях, когда пострадавшая сторона могла требовать возмещения убытков даже если договор был признан ничтожным. Впервые этот термин был предложен в 1861 году немецким правоведом Рудольфом фон Иерингом[1]. Он считал, что участники договора должны были действовать добросовестно, а в случае если договор не состоялся, виновная в этом сторона должна была возместить убытки другой, то есть добросовестной стороне и возникающую при этом ответственность он относил к договорной. Шло время, и данная концепция развивалась, стали появляться и иные взгляды на правовую природу преддоговорной ответственности.

Необходимость рассмотрения и решения проблем внедоговорных отношений наиболее остро возникла с принятием 8 марта 2020 года Федерального закона «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации»[2]. Несмотря на то, что данным законом была принята статья о правилах преддоговорной ответственности, она всё же не носит исчерпывающего характера.

Наиболее дискуссионным вопросом исследования является правовая природа преддоговорной ответственности. В частности, учёные-правоведы разных стран спорят о том, является ли она договорной, внедоговорной или это отдельный вид ответственности.

Стоит отметить, что преддоговорная ответственность затрагивается в Принципах УНИДРУА (далее – Принципы). Членом УНИДРУА является и Российская Федерация. Применительно к настоящим Принципам в проведении переговоров сторона свободна и за то, что согласие не было достигнуто

никакой ответственности не несёт, но следует учесть, что недобросовестная сторона является ответственной за убытки, причиненные другой (добросовестной) стороне. Ключевыми положениями данных Принципов являются добросовестность и честная деловая практика[3]. Недобросовестным же признается вступление стороной в переговоры либо их продолжение при отсутствии истинного намерения прийти к соглашению с другой стороной. Нужно сказать, что вышеуказанные Принципы не являются обязательными для соблюдения, они скорее носят рекомендательный характер.

Поскольку такой институт гражданского права как преддоговорная ответственность наиболее развит в зарубежных странах, следует отметить их видение природы преддоговорной ответственности.

Целесообразным будет рассмотреть законодательство Германии, так как именно в этой стране произошёл «расцвет» исследуемого нами института. Исходя из анализа Гражданского уложения Германии (далее – ГГУ) и практики, можно сделать вывод, что преддоговорная ответственность в данном государстве рассматривается как договорная[4]. Абзац 2 § 241 ГГУ предусматривает, что «в соответствии с содержанием обязательства каждая из сторон может быть обязана учитывать права, правовые блага и интересы другой стороны». Эти обязанности согласно абзацу 2 § 311 ГГУ возникают также посредством вступления в переговоры о заключении договора и «подготовки договора, по которому одна из сторон, в расчёте на соответствующие правоотношения по сделке, предоставляет другой стороне возможность влиять на свои права, правовые блага и интересы либо доверяет их ей»[5].

Во Французском Гражданском кодексе специальные нормы о преддоговорной ответственности отсутствуют. Несмотря на это данный институт является действующим и широко применимым в судебной практике. Стоит отметить, что преддоговорная ответственность здесь носит деликтный характер и исходит из того, что стороны в переговорах обязаны вести себя честно и добросовестно. В случае, если контрагент вступает в переговоры без серьёзного намерения заключить договор, подобное поведение рассматривается как деликт из которого следует обязанность по возмещению причинённых данным правонарушением убытков, однако виновное поведение участника переговоров должно быть безусловным.

Попытки установить природу преддоговорной ответственности совершались многими отечественными правоведами, например, Садиковым О. Н., который также относит преддоговорную ответственность к деликтной, а не к договорной, поскольку считает, что если нет договора, значит между сторонами нет взаимных обязательств, а потому применять к данным отношениям договорную ответственность несообразно[6]. Гницевич К. В. же считает, что её нельзя однозначно отнести к деликтной или договорной, по его мнению, преддоговорная ответственность возникает в случае виновного нарушения обязанности добросовестного поведения в переговорах[7].

Резюмируя вышеизложенное, можно сделать вывод, что ввиду отсутствия общего положения о правовой природе преддоговорной ответственности, отмеченная проблема является актуальной и на сегодняшний день. Преддоговорная ответственность, на наш взгляд, не может относиться к договорной. При отсутствии договора между сторонами нет юридической связи, то есть не возникает взаимных прав и обязанностей. Рассмотрение её как кондикционной также считаем неразумным, так как нарушающая сторона не получает имущественной выгоды, что характерно для неосновательного обогащения. Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации деликтная ответственность возникает на основании вреда, причиненного личности и имуществу граждан, что же касается преддоговорной ответственности, то здесь отсутствует как таковой факт причинения вреда, поскольку сторона, хоть и полагаясь на добросовестность своего контрагента, в конечном счёте, несёт убытки в силу своих действий[8].

В связи с этим, мы считаем, что целесообразно относить преддоговорную ответственность к отдельному виду ответственности, который заключается в нарушении добросовестности ведения переговоров и предлагаем внести ряд изменений в статью 434.1 Переговоры о заключении договора.

На наш взгляд, пункт 2 не отвечает требованиям юридической техники. Поскольку одно из условий недобросовестного поведения, которое заключается в запрете на вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной не включён в перечень недобросовестных действий этого же пункта, а находится перед ним, что является безусловной ошибкой.

Пункт 3 так же не совершенен, в частности следует внести изменения в определение понятия «убытки». Согласно данному пункту под убытками понимаются расходы, понесённые другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом. Это определение достаточно неоднозначно. Непонятно какая конкретно ситуация подразумевается: невозможность заключить договор с конкретным третьим лицом или с любым другим третьим лицом. Мы считаем, что разумнее понимать второй вариант.

В пункте 4 вопрос вызывает понятие «конфиденциальная информация». Какую информацию следует воспринимать как конфиденциальную? На основании чего сторона должна определить, что она получила именно конфиденциальную информацию? Считаем необходимым установить письменную фиксацию такого рода информации с указанием на её конфиденциальность.

Также считаем необходимым соотнести пункт 5, в котором указывается на право сторон заключить соглашение о порядке ведения переговоров и пункт 8, который предусматривает применение к преддоговорным отношениям главы 59, то есть деликтной ответственности. Анализируя данные пункты, можно прийти к мнению, что законодатель сам не определился какова природа преддоговорной ответственности, ведь при нарушении соглашения о ведении переговоров будет применяться договорная ответственность, а пункт 8 говорит нам о возможности применения деликтной.

Предлагаем изложить некоторые положения статьи 434.1 в следующей редакции:

2. При вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно.

Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются:

1) вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной;

2) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;

3) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

3. Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.

Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом вследствие ведения переговоров с недобросовестной стороной.

4. Если в ходе переговоров о заключении договора сторона получает информацию, которая передается ей другой стороной в качестве конфиденциальной, она обязана не раскрывать эту информацию. Конфиденциальная информация должна быть передана в простой письменной форме с обязательным указанием на её конфиденциальность. При нарушении конфиденциальности одна сторона (нарушитель) должна возместить пострадавшей вследствие такого нарушения стороне убытки, причиненные в результате раскрытия конфиденциальной информации или использования ее для своих целей.

Список использованной литературы:

  1. Германское гражданское уложение 1896 г.
  2. Гницевич К.В. Преддоговорная ответственность в российском гражданском праве (culpa in contrahendo) // Вестник Экономического правосудия Российской Федерации. С. 18-43.
  3. Гражданский кодекс РФ. Часть II. от 26.01.1996. // СЗ РФ. №5. Ст. 410. С изм. и доп., вступ. в силу с 01. 10. 2015.
  4. ОвчинниковаК.Д. Преддоговорная ответственность // Законодательство. 2004. № 3. С. 8-15, № 4. С. 29-36.
  5. Подшивалов Т.П. Преддоговорная ответственность в международном частном праве // Международное публичное и частное право. 2009. №6 (нояб.-дек.) С. 32-34.
  6. «Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА)» (1994 год)//URL:http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?base=LAW;n=14121;req=doc
  7. СадиковО.Н. Недействительные и несостоявшиеся сделки // Юридический мир. 2000. № 6. С. 7-11.
  8. Федеральный закон от 8 марта 2020 г. N 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации»// СЗ РФ. 09.03.2015. №10. Ст. 1412.

[1] Подшивалов Т.П. Преддоговорная ответственность в международном частном праве // Международное публичное и частное право. 2009. №6 (нояб.-дек.) С. 32-34.

[2] Федеральный закон от 8 марта 2020 г. N 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации»// СЗ РФ. 09.03.2015. №10. Ст. 1412.

[3] «Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА)» (1994 год)//URL:http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?base=LAW;n=14121;req=doc

[4] Германское гражданское уложение 1896 г.

[5] Овчинникова К.Д. Преддоговорная ответственность // Законодательство. 2004. № 3. С. 8-15, № 4. С. 29-36.

[6] Садиков О.Н. Недействительные и несостоявшиеся сделки // Юридический мир. 2000. № 6. С. 7-11.

[7] Гницевич К.В. Преддоговорная ответственность в российском гражданском праве (culpa in contrahendo) // Вестник Экономического правосудия Российской Федерации. С. 18-43.

[8] Гражданский кодекс РФ. Часть II. от 26.01.1996. // СЗ РФ. №5. Ст. 410. С изм. и доп., вступ. в силу с 01. 10. 2015.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector
×
×