1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Моральный вред пациенту

Требуя взыскания морального вреда за некачественное лечение, пациент должен доказать лишь факт своих страданий

По делам о взыскании морального вреда в связи с некачественным оказанием медпомощи истец (пациент) обязан доказать только факт наличия своих страданий, а ответчик (медорганизация) – правомерность своего поведения и отсутствие своей вины, причем дважды, – как в причинении вреда здоровью, так и в причинении морального вреда при оказании медицинской помощи. Иное распределение бремени доказывания – в корне неправильно (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2020 г. № 74-КГ19-5).

На это указал ВC РФ, рассматривая кассационную жалобу пациентки на решение суда об отказе в компенсации морального вреда ввиду недоказанности истцом факта противоправного поведения больницы, причинения вреда здоровью, причинно-следственной связи между ними и вины ответчика.

Пациентка – пожилая женщина, инвалид 1 группы, – потребовала заплатить ей более миллиона рублей в счет компенсации перенесенных моральных страданий в связи с неустановлением правильного диагноза: положили её в больницу из-за боли в ноге, однако причину боли так и не нашли, с чем и выписали домой, – а сами ни «рентгена» ноги не сделали, ни хирурга, ни травматолога на осмотр не позвали. Через пару месяцев, уже в другом медучреждении, рентгеновский снимок больной ноги обнаружил застарелый несросшийся надвертельный перелом шейки бедра.

Значит, больница оказала медуслуги некачественно, и это причинило пациентке нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях, связанных с опасением за жизнь и здоровье, и привели к повышению давления, подавленному эмоциональному состоянию, стрессу, депрессии, плохому настроению, душевной боли из-за неправильного диагноза и назначенных препаратов.

В качестве доказательств виновности больницы пациентка представила следующие документы:

Оценить перспективы рассмотрения вашего дела поможет аналитическая система «Сутяжник». В результате анализа текста искового заявления или претензии робот-помощник подберет наиболее релевантную судебную практику.

  • акт внеплановой документальной проверки Росздравнадзора с указанием на нарушение больницей ряда положений Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон № 323-ФЗ) (не проведён полный объём диагностических мероприятий для уточнения диагноза, не проведены консультации травматолога, хирурга, рентгенограмма тазобедренного сустава, не учтены жалобы пациентки на боли, ограничение движений, усиление боли при движении, не сделан снимок правого коленного сустава, завотделением не проконтролировал полноту диагностических мероприятий);
  • материалы служебного расследования самой больницы, в ходе которого выявлены дефекты ведения первичной медицинской документации со стороны дежурных и лечащих врачей. По существу лечения врачебная комиссия отметила, что рентген сделать было нельзя из-за технической невозможности уложить ногу для обследования из-за контрактуры правого коленного сустава. А еще у пациентки не было клинических признаков перелома шейки бедра, и поэтому она не соответствовала критериям отбора для осмотра травматолога показаний для диагностирования перелома шейки бедра;
  • акт целевой ЭКМП, проведенной СМО и «засиленной» ТФОМС. Акт также выявил ряд нарушений в работе сотрудников больницы при оказании медпомощи истице.

Во время рассмотрения дела суд по ходатайству больницы назначил судебно-медицинскую экспертизу. Но согласно заключению СМЭ:

  • обследование пациентки соответствовало выставленному ей диагнозу;
  • неустановление перелома шейки бедра связано с объективной сложностью диагностики, поскольку истинный анамнез заболевания был выявлен после её выписки из стационара;
  • при поступлении в терапевтическое отделение больницы и при осмотре врачом-неврологом пациентке были запланированы консультации врача-хирурга, которые не были проведены;
  • однако поскольку последствий этого дефекта медпомощи в настоящее время не имеется, то, по мнению эксперта, нет оснований считать, что действия врачей сами по себе причинили вред здоровью пациентки.

В итоге суд полностью отказал в иске, отметив, что пациентка:

  1. сама должна была доказать факт оказания ответчиком ненадлежащей медицинской помощи, повлёкшей за собой причинение вреда здоровью истца: например, что после диагностирования ей перелома шейки бедра у нее возникли осложнения, либо что состояние её здоровья ухудшилось в результате действий ответчика, либо что объём оказанной ей медпомощи повлек негативные последствия для её здоровья, либо создал такую угрозу;
  2. сама должна была доказать вину ответчика в причинении этого вреда.

Пациентка же с этим не справилась. А заключение СМЭ не подтвердило ни противоправность поведения ответчика, ни наличие причинно-следственной связи между его противоправным поведением и наступлением вреда, ни его виновность.

Региональный суд согласился с этими выводами, дополнительно упрекнув истицу в том, что она не сообщила при своей госпитализации симптомы, характерные для перелома шейки бедра. Потому диагноз «травма бедренной кости» врачами поставлен не был, лечение не назначалось, но данное обстоятельство не повлекло за собой причинение вреда больной. Да и в больницу она поступила не в связи с травмой, а потому, что начался паводок-2014, в регионе введен режим ЧС, и ее положили «на всякий случай» ввиду многочисленных хронических заболеваний.

ВС РФ, ознакомившись с делом, обнаружил в нем существенные нарушения норм материального и процессуального права и вернул дело на пересмотр в первую инстанцию. При этом ВС РФ отметил следующие грубые ошибки нижестоящих судов:

  • из содержания иска усматривается, что требования о компенсации морального вреда основаны на факте некачественной медпомощи (не были проведены необходимые обследования и не установлен диагноз, что повлекло ненадлежащее и несвоевременное лечение и привело к ухудшению состояния здоровья истца, причинило ей физические и нравственные страдания). Тем самым было нарушено её право на здоровье как нематериальное благо;
  • следовательно, в данном деле юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются факты переживания истицей физических или нравственных страданий в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ей нематериальные блага, при этом:
  • причинитель вреда (больница) должен доказать правомерность своего поведения,
  • причинитель вреда (больница) должен доказать отсутствие своей вины (ведь законом установлена презумпция вины причинителя вреда, и опровергнуть ее должен именно ответчик, самостоятельно). Важно, что ответчик должен доказать отсутствие своей вины в причинении как вреда здоровью пациентки, так и в причинении ей морального вреда при оказании медицинской помощи;
  • потерпевший должен доказать факт наличия вреда – физических и/или нравственных страданий (если это вред моральный);
  • а также потерпевший должен доказать, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред;
  • в данном деле суды неправомерно обязали истца доказывать обстоятельства, касающиеся некачественного оказания ей ответчиком медицинской помощи, и неправомерно освободили ответчика от доказывания его невиновности в неустановлении правильного диагноза (что повлекло за собой ненадлежащее и несвоевременное лечение истицы) и в дефектах оказания ей медпомощи (что привело к ухудшению состояния её здоровья);
  • кроме того, утверждая об отсутствии вины больницы, суды не применили к спорным отношениям положения ст. 70 Закона № 323-ФЗ о полномочиях лечащего врача при оказании медпомощи. А ведь именно лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей. В конце концов, именно лечащий врач устанавливает диагноз;
  • в связи с этим суд не выяснил – предпринимал ли лечащий врач все необходимые и возможные меры для своевременного и квалифицированного обследования пациента? Правильно ли были организованы обследование пациента и лечебный процесс? Имелась ли у больницы возможность оказать пациенту необходимую и своевременную помощь (при том, что обязанность доказывания своей невиновности лежит на ответчике)?;
  • утверждение суда о том, что истица не предъявляла симптомов, характерных именно для перелома шейки бедра, не имеет никакого значения. Ведь пациентка не обладает специальными познаниями в медицине и не может знать, какие жалобы в данном случае являются характерными;
  • тот факт, что в больницу истицу положили в связи с ЧС в регионе, тоже не имеет значения: он никак не изменяет установленный законом порядок оказания медпомощи;
  • нижестоящие суды обосновали свои выводы исключительно заключением СМЭ. Однако заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться не произвольно, а в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами. Другими словами, выводы эксперта не могут целиком предопределять исход спора. В таком случае нарушался бы смысл гражданского судопроизводства. Кроме того, и в имеющемся заключении СМЭ отмечены недостатки в оказании медпомощи. Однако вопрос о том, была ли у сотрудников больницы возможность правильного определения диагноза в случае проведения всех необходимых исследований, предметом исследования в судебном заседании не являлся, и на обсуждение сторон спора, в том числе в целях назначения дополнительной экспертизы, не выносился.
Читать еще:  Куда обратиться если отказывают в медицинской помощи

Пациенты против больниц: шесть дел о компенсации морального вреда

Ошибку нижестоящей инстанции исправил Хабаровский краевой суд в деле Ольги Власовой* (№ 2-693/2019). Её мать лечили в районной больнице, а потом она умерла от осложнений. Дочь обвиняла врачей в том, что они провели неполные исследования, поэтому мать скончалась. Экспертиза подтвердила недостатки медпомощи. Но районный суд отказал Власовой: он счёл, что она не доказала вину больницы, а также причинно-следственную связь поведения врачей и смерти матери.

С этим не согласился краевой суд. Вина ответчика действительно не доказана, согласилась апелляция. В то же время экспертиза подтвердила недостатки оказания медпомощи. И именно больница должна доказать, что провела неполное исследование не по своей вине. Поскольку это не подтверждено, то Власовой присудили компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Такой правоприменительный подход, к счастью для пациентов, сформировался в судах в последнее время, комментирует Ирина Фаст из Гражданские компенсации Гражданские компенсации Региональный рейтинг × . «Если сравнивать с практикой прошлых лет, то тогда пациент всегда должен был доказывать факт нарушения его прав, что было крайне сложно», – отмечает эксперт.

Директор «Правового медконтроля» Марина Агапочкина видит недостатки в судебном акте апелляции. Суд возложил ответственность на больницу, потому что экспертиза подтвердила недостатки оказания медпомощи. Но также должна быть установлена причинно-следственная связь между этим недостатком и смертью матери Власовой, а в судебном акте апелляции этого вывода нет, обращает внимание Агапочкина.

В России нет официальной статистики дефектов оказания медицинской помощи, но некачественная и неполная диагностика – одна из главных причин осложнений и смертности пациентов, утверждает Фаст. О том, что врачи должны выполнять все стандарты, напомнил Пензенский областной суд в деле № 33-3390/2019. В суд на больницу ФСИН подал Владимир Свиридов*. Он утверждал, что ему не назначили необходимых обследований. Первая инстанция отклонила иск. Она учла, что непроведение одного из исследований не нарушает приказ Минздрава об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при заболевании Свиридова.

Иного мнения оказалась апелляция. Она сочла, что пациенту, напротив, не назначили обследования и лечения, которые включены в минимальный объём медпомощи по его болезни. Обратного больница не доказала. Также она не опровергла свою вину. С такими выводами областной суд назначил Свиридову компенсацию в размере 50 000 руб.

Стандарты медицинской помощи предусматривают определённую частоту предоставления конкретного мероприятия (лечебного или диагностического) – от 0,1 (предоставляется 10%) – до 1 (предоставляется 100%), делится Агапочкина. «Если эксперты пришли к выводу, что ответчик не провёл диагностические мероприятия, предусмотренные стандартом с частотой предоставления «1» или «100%», то нарушение нормативного стандарта имеется», – говорит эксперт.

На это указал Челябинский областной суд в деле № 11-9861/2019. Истцы не смогли прикрепиться к одной из городских больниц из-за «превышения плановой мощности медорганизации». Также им указали, что их адрес не относится к территории обслуживания больницы. Этот отказ признал законным суд первой инстанции, который учёл перегрузку учреждения.

Но закон не даёт больнице право отказать в прикреплении, возразила апелляционная тройка судей. Также застрахованное лицо не ограничено в выборе медицинской организации. Поэтому областной суд обязал ответчика взять истцов на медицинское обслуживание и присудил им по 500 руб. компенсации морального вреда.

По этой причине Верховный суд Якутии отказал Анастасии Струковой* в выплатах с поликлиники, где лечилась её мать при жизни. Первая инстанция присудила истице ряд выплат, в том числе 120 000 руб. компенсации морального вреда, потому что экспертиза подтвердила дефекты врачебной помощи.

Но при этом ни один из них не привёл к смерти пациентки. На это обратила внимание апелляция. Это могло указывать, что неправильная медпомощь причинила вред матери Струковой, за что она могла бы получить компенсацию. Но право на компенсацию морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего. Следовательно, Струкова не могла получить его по наследству. С таким обоснованием апелляция отказала в иске по делу № 33-1048/2019.

В деле № 33-8112/2019 иск подала Ирина Бородина* в интересах себя и маленького сына-инвалида. Ему ежедневно требовались инсулиновые иглы и тест-полоски, но детская поликлиника не выписывала рецепты со дня постановки на учёт. Поэтому мать покупала их сама год и два месяца, а затем решила вернуть потраченные суммы, а также компенсировать моральный вред. Первая инстанция взыскала убытки, но во втором требовании отказала. Ведь законы не предусматривают компенсаций морального вреда, если нарушается право инвалида на лекарственное обеспечение.

Но даже если в законе нет прямого указания, то это не всегда значит, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда, возразил Иркутский областной суд. Право на бесплатные медицинские изделия помогает человеку поддерживать необходимый жизненный уровень. Если оно нарушается, то это угрожает здоровью и подрывает достоинство личности, указала апелляция.

В итоге больницу обязали обеспечить ребёнка всем необходимым и взыскали компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

«Необеспечение жизненно необходимыми лекарствами создаёт реальную угрозу жизни больного, – комментирует Фаст. – Это повод взыскать компенсацию морального вреда». По словам эксперта, практика по этому вопросу сформировалась. Основные сложности подобных дел – долгая процедура доказывания, ведь в основном пациентам отказывают устно, а не письменно, рассказывает Фаст. Другой минус – низкие размеры компенсации морального вреда. «Можно судиться шесть месяцев и получить 5000 руб.», – говорит юрист.

Норму применил Хабаровский краевой суд в деле № 33-7165/2019, где общество защиты прав потребителей подало иск к частной клинике. Там провели операцию на глаза девочке Наталье Линник*, после чего у неё на лице остались шрамы. Как утверждала мать, об этом их никто не предупредил. В пользу этого говорило информационное добровольное согласие, подписанное перед операцией. Апелляция решила, что его текст «не даёт сделать однозначный вывод о том, что ответчик в доступной форме предоставил всю информацию о целях, методах медпомощи, связанных рисках, осложнениях и последствиях». С таким обоснованием тройка судей постановила взыскать с больницы 100 000 руб. компенсации морального вреда и 50 000 руб. штрафа.

Моральный вред можно компенсировать — хотя бы деньгами

Здоровье в биологическом и правовом аспектах

Здоровье как нематериальное благо (ст. 128 Гражданского кодекса РФ), принадлежащее человеку от рождения, нельзя купить, продать, сдать в аренду, заложить в качестве обеспечения залога и так далее. Оно неотчуждаемо и непередаваемо. Неприкосновенность здоровья личности провозглашена Конституцией РФ (ч. 1 ст. 22 Конституции ­РФ).

юрист, управляющий ООО «Центр медицинского права», г. Омск (с филиалами в Москве, Новосибирске, Пензе); руководитель Омского регионального отделения МОО «Ассоциация медицинских юристов», заместитель председателя Общественного совета по защите прав пациентов при Управлении Росздравнадзора по Омской области

Читать еще:  Снять побои без заявления

Но в биологическом плане здоровье подвержено воздействиям — как внутренним, так и внешним. Обладатель здоровья своими вредными или полезными привычками также влияет на него. К примеру, неправильный образ жизни может вызвать высокое артериальное давление, снизить подвижность суставов, уменьшить жизненную емкость ­легких.

За устранением либо коррекцией болезненных симптомов мы обращаемся к врачу, имеющему специальные знания об этиологии, патогенезе заболеваний и их лечении, а также практические ­навыки.

Врач должен осуществлять профессиональную деятельность надлежащим образом не только в силу убеждения и данной им клятвы, но и под угрозой уголовной ответственности. Уголовная ответственность установлена УК РФ за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 118 УК РФ); причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 109 УК РФ); неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ), принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ч. 2 ст. 120 УК РФ), производство, хранение, перевозку либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности (ст. 238 УК ­РФ).

Последствия ненадлежащей медпомощи обычно явно отражаются на состоянии пациента. Поэтому законом предусмотрена денежная компенсация морального вреда. Раз уж пациент испытал физические и нравственные страдания — извольте компенсировать ­деньгами.

Лица, завершившие освоение образовательной программы высшего медицинского образования, при получении документа об образовании и о квалификации дают клятву врача следующего ­содержания:

«Получая высокое звание врача и приступая к профессиональной деятельности, я торжественно ­клянусь:

  • честно исполнять свой врачебный долг, посвятить свои знания и умения предупреждению и лечению заболеваний, сохранению и укреплению здоровья ­человека;
  • быть всегда готовым оказать медицинскую помощь, хранить врачебную тайну, внимательно и заботливо относиться к пациенту, действовать исключительно в его интересах независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других ­обстоятельств;
  • проявлять высочайшее уважение к жизни человека, никогда не прибегать к осуществлению ­эвтаназии;хранить благодарность и уважение к своим учителям, быть требовательным и справедливым к своим ученикам, способствовать их профессиональному ­росту;
  • доброжелательно относиться к коллегам, обращаться к ним за помощью и советом, если этого требуют интересы пациента, и самому никогда не отказывать коллегам в помощи и ­совете;
  • постоянно совершенствовать свое профессиональное мастерство, беречь и развивать благородные традиции ­медицины».

Ст. 71 Федерального закона от 21.11.2011 N 323‑ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»

Необходимо и достаточно

Для удовлетворения иска о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащей медпомощью, необходимо наличие состава гражданского ­правонарушения:

  • противоправные действия причинителя ­вреда;
  • наличие ­вреда;
  • причинно-следственная связь между противоправными действиями и причиненным ­вредом;
  • вина причинителя ­вреда.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2020 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», потерпевший должен представить доказательства факта увечья или иного повреждения здоровья, размера причиненного вреда, а также того, что именно ответчик является его причинителем или лицом, обязанным его возместить по ­закону.

По действующему гражданскому законодательству, за вред, причиненный медработником (ненадлежащее оказание медпомощи), отвечает работодатель — медицинская организация (ст. 1068 Гражданского кодекса РФ). Зато после удовлетворения гражданского иска о денежной компенсации морального вреда больница может предъявить врачу обратное требование (регресс, ст. 1081 Гражданского кодекса РФ). Если в действиях врача есть состав уголовного преступления — в полном объеме удовлетворенного иска. Если нет — в пределах его месячного заработка (ст. 241 Трудового кодекса РФ). Однако в своей юридической практике, начиная с 1999 года, автор ни разу не встречался с регрессными требованиями больницы к ­врачу.

Стомиллионные иски не проходят

При обращении в суд истец определяет размер компенсации морального вреда на свое усмотрение. Насмотревшись западных фильмов и познакомившись через Интернет с нашумевшими случаями судебных решений англосаксонской правовой системы, российские пациенты пробовали заявлять суммы в 20–100 млн рублей. Но тут следует понимать, что заявленная в иске сумма вовсе не означает, что судья удовлетворит ее в полном ­объеме.

Окончательное решение о размере компенсации морального вреда остается за судом. А законодатель установил лишь общие положения, которые изложены в части второй ст. 1101 Гражданского кодекса РФ: «Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения… При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей ­потерпевшего».

В 2020 году лидером по присужденной сумме компенсации стал Санкт-Петербург. В июне 2014‑го в пользу пациентки Ирины Разиной из Санкт-Петербургского государственного медуниверситета им. Павлова взыскано 15 млн рублей. Как установил суд, в сентябре 2020 года после неверно выбранной тактики ведения родов на свет появился мальчик с необратимым повреждением головного мозга, через два года мучений он умер. В ноябре 2014‑го была рассмотрена апелляционная жалоба ответчика, но городской суд Санкт-Петербурга оставил решение суда первой инстанции в ­силе.

В итоге сложился судебный прецедент. И хотя этот прецедент не является обязательным для других судов в качестве точки отсчета размера компенсации, все же продвинутые истцы-пострадавшие вполне могут ссылаться на это решение, чтобы обосновать заявленную сумму.

Вот и получается, что с учетом этих критериев миллионные исковые требования о компенсации причиненного морального вреда уменьшаются в десятки, а то и сотни раз — поскольку судьи ориентируются на правоприменительную практику своего ­региона.

Пациенты чаще выигрывают

По России ежегодно подается порядка трех-пяти тысяч исков о моральном ущербе, причиненном действиями врачей. Ответчиками выступают медицинские организации разной формы ­собственности.

Тем не менее большинство российских пациентов плохо умеет пользоваться своими правами — люди могут месяцами страдать из‑за некачественного лечения и при этом никуда не обращаться. По данным федерального фонда ОМС, по всей стране по последствиям медицинской помощи, оказанной в системе ОМС, подается не более 300 исков в год. Основной повод для исков — «нарушение качества при оказании медицинской помощи». При этом больше половины дел пациенты выигрывают. К примеру, в первом полугодии 2020 года было рассмотрено 174 дела, и по 109 из них были вынесены решения в пользу пациентов. В общей сложности они получили компенсацию в 20 млн рублей за моральный вред и 3 млн рублей за материальный ущерб. Таким образом, средняя сумма компенсации составила 212 тыс. ­рублей.

Одно время лидерство по размеру денежной компенсации морального вреда в России держал Новосибирск. Так, в декабре 2020 года Центральный районный суд Новосибирска удовлетворил исковые требования Анны Лаппи к медицинскому центру «Авиценна». Новорожденная дочь Анны погибла в частном роддоме, а у женщины врач не удалил остатки плаценты, возник сепсис, матку пришлось ­удалить.

В качестве денежной компенсации морального вреда суд взыскал с ответчика 7 млн рублей — сумму, которая и фигурировала в исковом заявлении пострадавшей. Однако после подачи медцентром кассационной жалобы размер компенсации уменьшили до трех ­миллионов.

Таким образом, институт денежной компенсации морального вреда за ненадлежащую медпомощь в России уже сложился и является достаточно эффективным средством правовой защиты пациентов. Достойный размер денежной компенсации морального вреда призван не только возместить физические страдания и нравственные переживания, но и профилактирует подобные правонарушения в сфере ­здравоохранения.

Читать еще:  Статья о врачебной тайне

Резюме

Избежать иска о денежной компенсации причиненного морального вреда вполне реально. Для этого от лечащего врача требуется надлежащее выполнение профессиональных обязанностей по своевременному оказанию медицинской помощи, правильному выбору методов профилактики, диагностики, лечения и ­реабилитации.

А если ошибки все же имели место — нужно уметь разговаривать с пациентом и его родственниками, признавать допущенные промахи и извиняться за них, а не игнорировать пациентов и тем более грубить им. Грубое поведение — это почти 100 %-ная гарантия, что в дальнейшем вам всё равно придется общаться, но уже в рамках судебного ­процесса.

Компенсация морального вреда

  • 5180

В гражданском процессе, наряду с имущественными исками, нередко рассматриваются требования о компенсации морального вреда. Причинение вреда жизни и здоровью пациента является одним из оснований для такой компенсации, прямо закрепленным в Гражданском кодексе Российской Федерации. Настоящая статья посвящена порядку компенсации морального вреда и ее размерам.

Понятие морального вреда

Согласно статье 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания, причиненные лицу действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также иные случаи, предусмотренные законом.

Виды нематериальных благ приведены в статье 150 ГК РФ. К ним законодатель относит жизнь и здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну и иные.

При оказании медицинских услуг часть из указанных выше нематериальных благ может быть ущемлена: например, жизнь и здоровье, личная неприкосновенность, личная тайна и другие.

В качестве одного из примеров «иных случаев, предусмотренных законом» (как это звучит в статье 151 ГК РФ), можно привести положения статьи 15 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», согласно которой потребитель имеет право претендовать на возмещение морального вреда вследствие нарушения исполнителем прав потребителя. При этом истцом должно быть доказано нарушение его потребительских прав (например, права на надлежащее информирование, на безопасность услуги, на соблюдение сроков оказания услуг, право на получение услуг надлежащего качества).

Исковые требования пациентов

Пациенты, подавая иски о компенсации морального вреда, не указывают, какому именно из принадлежащих им нематериальных благ или личных неимущественных прав причинен вред. Более того, пациенты часто не представляют ни одного доказательства причинения такого вреда. Довольно часто происходит ситуация, что пациенты не понимают того, что ущемление их нематериального блага, как, например, здоровья, может повлечь за собой два совершенно разных требования: требование о компенсации материального вреда и требование о компенсации морального вреда.

Кроме того, данное законодателем определение морального вреда само по себе довольно расплывчато («физические и нравственные страдания»). Этим фактом, а также ошибками, допускаемыми пациентами при обращении в суд за компенсацией морального вреда, объясняется большое количество судебных решений об отказе истцам в такой компенсации или многократном уменьшении ее размеров.

Обстоятельства, требующие доказывания

Гражданским процессуальным законодательством установлено правило, согласно которому каждая из сторон доказывает в суде те обстоятельства, на которые она ссылается.

Исходя из этого требования, истец должен доказать в суде следующие обстоятельства:

  • Факт причинения морального вреда (доказать, что моральные и физические страдания действительно имели место);
  • Противоправное поведение ответчика;
  • Связь между причиненным моральным вредом и противоправными действиями ответчика;
  • Наличие вины ответчика (чаще всего вина ответчика презюмируется).

При рассмотрении потребительских исков, подаваемых вследствие нарушения требований Закона РФ от 07.02.1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей», бремя доказывания частично перераспределяется.

Обстоятельства, учитываемые судом при определении размеров компенсации

Прежде всего, укажем, что решение о компенсации морального вреда или об отказе в таковой принимается только судом. Кроме того, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Размер компенсации морального вреда

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание следующие обстоятельства:

  • Степень вины нарушителя;
  • Степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего);
  • Иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Способ компенсации морального вреда

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В настоящей статье сделан акцент на судебное возмещение морального вреда, причиненному пациенту. Однако обращаем внимание на возможность добровольного возмещения морального вреда медицинской организацией и во внесудебном (досудебном) порядке по жалобе пациента.

В исковом заявлении, как правило, сумма компенсации истцом либо вообще не определена, либо определена некорректно (без представления расчета, требования смешаны с требованиями иного характера). По этой причине суды не всегда соглашаются с истцом в его оценке причиненного морального вреда и, как правило, меняют сумму компенсации (чаще всего в меньшую сторону) либо вообще отказывают в выплате компенсации. Наиболее частые ошибки пациентов, допускаемые на этапе составления и рассмотрения искового заявления о компенсации морального вреда, указаны в статье « Иск о возмещении морального вреда ».

Исковая давность по искам о возмещении морального вреда

Как известно, общий срок исковой давности составляет три года. При этом статьей 208 Гражданского кодекса РФ установлено, что исковая давность не распространяется на:

  • Требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом;
  • Требования вкладчиков к банку о выдаче вкладов;
  • Требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Однако требования, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска;
  • Требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения;
  • Другие требования в случаях, установленных законом (например, Семейным кодексом РФ).

Таким образом, если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него в силу ст. 208 Гражданского кодекса РФ исковая давность не распространяется, а исключением случаев, установленных законом.

Если же требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда.

Если поводом для подачи иска послужило нарушение прав потребителей, но при этом речь не идет о причинении вреда здоровью, то срок исковой давности является общим (3 года). Срок исковой давности по искам, связанным с некачественным оказанием услуг сокращенный и составляет 1 год.

Следовательно, если пациент рассчитывает на компенсацию морального вреда за нарушение его прав потребителя, то в силу статьи 15 Закона о защите прав потребителей сроки исковой давности будут более сокращенными — 3 года или даже 1 год.

Судебное решение

Подытоживая вышеизложенное, укажем, что суд при рассмотрении вопроса о взыскании морального вреда или об отказе в компенсации учитывает целый ряд обстоятельств, требующих доказывания в первую очередь со стороны пациента. Кроме того, судом учитываются сопутствующие обстоятельства, которые могут быть истолкованы в пользу ответчика, а не истца. К сложностям процессуального характера добавляется специфика в сфере оказания медицинской помощи, о которой имеют представление не все практикующие юристы, адвокаты. Эти факторы суммарно или по отдельности могут повлиять на исход дела в суде. Возможно, обращение к узким специалистам (медицинским адвокатам, профессиональным юристам) увеличит вероятность благоприятного завершения процесса.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector