1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Обман суда по гражданскому делу

Обман суда по гражданскому делу

В ходе судебного заседания он путем фальсификации доказательств или каким-либо другим образом вводит суд в заблуждение и добивается необходимого решения, которое в дальнейшем исполняется службой судебных приставов, в результате чего имущество потерпевшего безвозмездно обращается в пользу мошенника.

Казалось бы, вопрос о квалификации подобных деяний разрешен в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», в котором разъяснено, что мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо либо уполномоченный орган власти передают имущество или право на него другим лицам либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами.

Если главой 7 Конституции РФ суд отнесен к органам власти, то, следуя разъяснениям Пленума Верховного Суда, можно сделать вывод, что путем обмана данного органа власти возможно совершить мошенничество. В частности, комментируя указанное Постановление Пленума Верховного Суда РФ, П.С. Яни квалифицирует данное деяние как мошенничество

Однако, несмотря на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ и на научные комментарии, ситуация на практике выглядит несколько иначе.

Яни П.С. Постановление Пленума Верховного Суда о квалификации мошенничества, присвоения и растраты: умысел, корыстная цель, специальный субъект // Законность. 2008. N 5. С. 14.

Проблемы в квалификации возникают именно в том случае, когда субъектом воздействия при мошенническом обмане выступает суд. Эти проблемы возникают из презумпции законности вступивших в силу судебных решений и обязательности их исполнения.

Обман сотрудников регистрационной службы при хищении недвижимости, сотрудников реестродержателя акций при хищении этих ценных бумаг или сотрудников налоговой службы при обращении в пользу мошенников долей участия в уставном капитале подобных проблем не порождает.

В 2011 г. в Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области направлено уголовное дело в отношении гражданки М., которая обвинялась в том, что, получив после увольнения из организации, где она работала заместителем главного бухгалтера, компенсацию за неиспользованный отпуск, обратилась в суд с иском о повторном взыскании данной компенсации и в судебном процессе пыталась ввести суд в заблуждение относительно неполучения компенсации. В ходе гражданского судопроизводства ответчик сумел доказать факт выплаты М. компенсации за неиспользованный отпуск, в связи с чем в удовлетворении ее исковых требований было отказано. После отказа в удовлетворении иска возбуждено уголовное дело, в процессе расследования которого действия М. квалифицированы органами предварительного следствия как покушение на мошенничество. При рассмотрении уголовного дела в суде государственный обвинитель, обосновывая предъявленное обвинение, ссылался на вышеуказанные положения Пленума Верховного Суда РФ, однако суд вынес оправдательный приговор.

Оправдывая М. по предъявленному обвинению, суд указал в приговоре следующее: «Суд находит формулировку обвинения по мошенничеству как юридически некорректную, так как обращение подсудимой в суд за защитой своих прав, гарантированных ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, сторона обвинения рассматривает как попытку хищения имущества». Так одним предложением суд первой инстанции перечеркнул как разъяснения Пленума Верховного Суда, так и научные комментарии, создав тем самым судебную практику. Несмотря на наличие кассационного представления, суд второй инстанции приговор не изменил, и вышеуказанная формулировка, противоречащая, по нашему мнению, разъяснениям Пленума Верховного Суда, осталась неизменной.

Уголовное дело N 1-102/2011 // Архив Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области за 2011 г .

В приведенном примере в ходе гражданского судопроизводства истица не сумела взыскать деньги с организации, и решением суда установлена необоснованность ее требований. Хуже обстоят дела, когда истцам удается добиться нужного им решения суда. В этих случаях по заявлениям потерпевших, с которых путем обмана суда незаконно взыскали часть имущества в пользу мошенников, органами следствия и дознания принимаются решения об отказе в возбуждении уголовных дел. Причин тому несколько.

Во-первых, возникает вопрос о наличии в действиях мошенников такого обязательного признака хищения, как противоправность, который на практике разрешается, как правило, в пользу его отсутствия.

В теории уголовного права высказываются предложения об исключении данного признака из законодательного определения хищения, так как он, в соответствии с ч. 1 ст. 14 УК РФ, присущ всем деяниям, предусмотренным Особенной частью Уголовного кодекса. Существует и иная точка зрения, согласно которой под признаком противоправности понимается не уголовно-правовая противоправность, присущая всем преступлениям, а противоправность гражданско-правового характера, согласно которой у виновного нет ни действительных, ни предполагаемых прав для обращения имущества в свою пользу или пользу иных лиц.

См.: Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М.: Юрист, 1998. С. 78; Осокин Р.Б. Уголовно-правовая характеристика способов совершения мошенничества: Дис. . канд. юрид. наук. М., 2004. С. 55; Елисеев С.А. Преступления против собственности по уголовному законодательству России. Историко-теоретическое исследование: Дис. . д-ра юрид. наук, Томск, 1999. С. 134 — 135.
См.: Яни П.С. Указ. соч.

Данный признак, на наш взгляд, не подменяет собой признака, характеризующего предмет преступления как чужое имущество. Так как при характеристике предмета имеется в виду, что у виновного нет никаких прав на похищаемое имущество, а при характеристике деяния — что у виновного нет никаких прав для обращения чужого имущества в свою пользу.

Имущество может быть отобрано у собственника на законных основаниях, например, судебными приставами по решению суда, контрагентом на основании договора, следователем на основании постановления о проведении обыска и т.д. Признак противоправности обращения чужого имущества в пользу виновного или иных лиц характеризует отсутствие указанных законных оснований.

Наличие же судебного решения, на основании которого происходит изъятие имущества, приводит практических работников к выводу об отсутствии гражданско-правовой противоправности. Однако, на наш взгляд, подобный вывод неверен. Мошенник, добившийся подобного решения суда, прекрасно осведомлен о его незаконности, так как оно не имеет под собой фактических оснований, поэтому по своей сути решение суда противоправно.

Конечно же, исходя из признака субъективного вменения, виновный должен осознавать данный признак противоправности. Если лицо добросовестно заблуждается относительно наличия у него права на получение имущества и обращается в суд за защитой своих предполагаемых прав, не фальсифицируя при этом доказательства, то в его действиях отсутствует состав мошенничества, но не в силу отсутствия признака противоправности, а в силу отсутствия умысла на совершение мошенничества.

Второй, но при этом более веской причиной, по которой выносятся постановления об отказе в возбуждении уголовного дела при наличии судебных решений, является наличие в Уголовно-процессуальном кодексе РФ нормы о преюдиции (ст. 90 УПК РФ). Согласно данной норме закона, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки.

Положения п. 1 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда разбиваются о данную норму закона. Ведь, чтобы привлечь виновного к уголовной ответственности за мошенничество, совершенное путем обмана суда, необходимо средствами уголовного процесса доказать тот факт, что изложенные в решении суда общей юрисдикции или арбитражного суда обстоятельства не соответствуют действительности. Статья 90 УПК РФ фактически запрещает ставить под сомнение решения судов, ссылаясь на необходимость признания этих решений без дополнительной проверки.

В юридической литературе высказывались предложения по опровержению преюдиции во всех видах судопроизводства путем пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, к числу оснований которого относится установление приговором суда совершенных при рассмотрении ранее оконченного дела преступлений против правосудия, включая фальсификацию доказательств, а именно путем возбуждения уголовного дела по ст. 303 УК РФ.

Однако такой способ не всегда применим, так как, во-первых, он вновь наталкивается на преюдицию, ведь сфальсифицированное доказательство признано судом допустимым, во-вторых, не все мошенники для получения нужного решения суда используют сфальсифицированные доказательства. Например, можно вступить в сговор с представителем ответчика, чтобы он без каких-либо доказательств признал иск. В приведенном примере с гражданкой М. установлено, что она никаких подложных доказательств в суд не представляла.

Читать еще:  Обязательность судебных постановлений

Азаренок Н. Конституционно-правовые основы преюдиции в уголовном судопроизводстве // Уголовное право. 2012. N 4. С. 50 — 57.

Обман суда как способ мошенничества

Станислав Петров, заместитель прокурора Ленинского района г. Магнитогорска Челябинской области.

Действия, которые мы будем анализировать с позиций их уголовно-правовой оценки, состоят в следующем. Мошенник обращается в суд общей юрисдикции или в арбитражный суд с имущественным иском при заведомом отсутствии оснований для такого иска. В ходе судебного заседания он путем фальсификации доказательств или каким-либо другим образом вводит суд в заблуждение и добивается необходимого решения, которое в дальнейшем исполняется службой судебных приставов, в результате чего имущество потерпевшего безвозмездно обращается в пользу мошенника.

Казалось бы, вопрос о квалификации подобных деяний разрешен в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», в котором разъяснено, что мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо либо уполномоченный орган власти передают имущество или право на него другим лицам либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами. Если главой 7 Конституции РФ суд отнесен к органам власти, то, следуя разъяснениям Пленума Верховного Суда, можно сделать вывод, что путем обмана данного органа власти возможно совершить мошенничество. В частности, комментируя указанное Постановление Пленума Верховного Суда РФ, П.С. Яни квалифицирует данное деяние как мошенничество . Однако, несмотря на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ и на научные комментарии, ситуация на практике выглядит несколько иначе.

Яни П.С. Постановление Пленума Верховного Суда о квалификации мошенничества, присвоения и растраты: умысел, корыстная цель, специальный субъект // Законность. 2008. N 5. С. 14.

Проблемы в квалификации возникают именно в том случае, когда субъектом воздействия при мошенническом обмане выступает суд . Эти проблемы возникают из презумпции законности вступивших в силу судебных решений и обязательности их исполнения. Приведем пример.

Обман сотрудников регистрационной службы при хищении недвижимости, сотрудников реестродержателя акций при хищении этих ценных бумаг или сотрудников налоговой службы при обращении в пользу мошенников долей участия в уставном капитале подобных проблем не порождает.

В 2011 г. в Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области направлено уголовное дело в отношении гражданки М., которая обвинялась в том, что, получив после увольнения из организации, где она работала заместителем главного бухгалтера, компенсацию за неиспользованный отпуск, обратилась в суд с иском о повторном взыскании данной компенсации и в судебном процессе пыталась ввести суд в заблуждение относительно неполучения компенсации. В ходе гражданского судопроизводства ответчик сумел доказать факт выплаты М. компенсации за неиспользованный отпуск, в связи с чем в удовлетворении ее исковых требований было отказано. После отказа в удовлетворении иска возбуждено уголовное дело, в процессе расследования которого действия М. квалифицированы органами предварительного следствия как покушение на мошенничество. При рассмотрении уголовного дела в суде государственный обвинитель, обосновывая предъявленное обвинение, ссылался на вышеуказанные положения Пленума Верховного Суда РФ, однако суд вынес оправдательный приговор.

Оправдывая М. по предъявленному обвинению, суд указал в приговоре следующее: «Суд находит формулировку обвинения по мошенничеству как юридически некорректную, так как обращение подсудимой в суд за защитой своих прав, гарантированных ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, сторона обвинения рассматривает как попытку хищения имущества» . Так одним предложением суд первой инстанции перечеркнул как разъяснения Пленума Верховного Суда, так и научные комментарии, создав тем самым судебную практику. Несмотря на наличие кассационного представления, суд второй инстанции приговор не изменил, и вышеуказанная формулировка, противоречащая, по нашему мнению, разъяснениям Пленума Верховного Суда, осталась неизменной.

Уголовное дело N 1-102/2011 // Архив Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области за 2011 г.

В приведенном примере в ходе гражданского судопроизводства истица не сумела взыскать деньги с организации, и решением суда установлена необоснованность ее требований. Хуже обстоят дела, когда истцам удается добиться нужного им решения суда. В этих случаях по заявлениям потерпевших, с которых путем обмана суда незаконно взыскали часть имущества в пользу мошенников, органами следствия и дознания принимаются решения об отказе в возбуждении уголовных дел. Причин тому несколько.

Во-первых, возникает вопрос о наличии в действиях мошенников такого обязательного признака хищения, как противоправность, который на практике разрешается, как правило, в пользу его отсутствия.

В теории уголовного права высказываются предложения об исключении данного признака из законодательного определения хищения, так как он, в соответствии с ч. 1 ст. 14 УК РФ, присущ всем деяниям, предусмотренным Особенной частью Уголовного кодекса . Существует и иная точка зрения, согласно которой под признаком противоправности понимается не уголовно-правовая противоправность, присущая всем преступлениям, а противоправность гражданско-правового характера, согласно которой у виновного нет ни действительных, ни предполагаемых прав для обращения имущества в свою пользу или пользу иных лиц .

См.: Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М.: Юрист, 1998. С. 78; Осокин Р.Б. Уголовно-правовая характеристика способов совершения мошенничества: Дис. . канд. юрид. наук. М., 2004. С. 55; Елисеев С.А. Преступления против собственности по уголовному законодательству России. Историко-теоретическое исследование: Дис. . д-ра юрид. наук, Томск, 1999. С. 134 — 135.
См.: Яни П.С. Указ. соч.

Данный признак, на наш взгляд, не подменяет собой признака, характеризующего предмет преступления как чужое имущество. Так как при характеристике предмета имеется в виду, что у виновного нет никаких прав на похищаемое имущество, а при характеристике деяния — что у виновного нет никаких прав для обращения чужого имущества в свою пользу.

Имущество может быть отобрано у собственника на законных основаниях, например, судебными приставами по решению суда, контрагентом на основании договора, следователем на основании постановления о проведении обыска и т.д. Признак противоправности обращения чужого имущества в пользу виновного или иных лиц характеризует отсутствие указанных законных оснований.

Наличие же судебного решения, на основании которого происходит изъятие имущества, приводит практических работников к выводу об отсутствии гражданско-правовой противоправности. Однако, на наш взгляд, подобный вывод неверен. Мошенник, добившийся подобного решения суда, прекрасно осведомлен о его незаконности, так как оно не имеет под собой фактических оснований, поэтому по своей сути решение суда противоправно.

Конечно же, исходя из признака субъективного вменения, виновный должен осознавать данный признак противоправности. Если лицо добросовестно заблуждается относительно наличия у него права на получение имущества и обращается в суд за защитой своих предполагаемых прав, не фальсифицируя при этом доказательства, то в его действиях отсутствует состав мошенничества, но не в силу отсутствия признака противоправности, а в силу отсутствия умысла на совершение мошенничества.

Второй, но при этом более веской причиной, по которой выносятся постановления об отказе в возбуждении уголовного дела при наличии судебных решений, является наличие в Уголовно-процессуальном кодексе РФ нормы о преюдиции (ст. 90 УПК РФ). Согласно данной норме закона, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки.

Положения п. 1 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда разбиваются о данную норму закона. Ведь, чтобы привлечь виновного к уголовной ответственности за мошенничество, совершенное путем обмана суда, необходимо средствами уголовного процесса доказать тот факт, что изложенные в решении суда общей юрисдикции или арбитражного суда обстоятельства не соответствуют действительности. Статья 90 УПК РФ фактически запрещает ставить под сомнение решения судов, ссылаясь на необходимость признания этих решений без дополнительной проверки.

В юридической литературе высказывались предложения по опровержению преюдиции во всех видах судопроизводства путем пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, к числу оснований которого относится установление приговором суда совершенных при рассмотрении ранее оконченного дела преступлений против правосудия, включая фальсификацию доказательств, а именно путем возбуждения уголовного дела по ст. 303 УК РФ . Однако такой способ не всегда применим, так как, во-первых, он вновь наталкивается на преюдицию, ведь сфальсифицированное доказательство признано судом допустимым, во-вторых, не все мошенники для получения нужного решения суда используют сфальсифицированные доказательства. Например, можно вступить в сговор с представителем ответчика, чтобы он без каких-либо доказательств признал иск. В приведенном примере с гражданкой М. установлено, что она никаких подложных доказательств в суд не представляла.

Читать еще:  Поведение в суде

Азаренок Н. Конституционно-правовые основы преюдиции в уголовном судопроизводстве // Уголовное право. 2012. N 4. С. 50 — 57.

В связи с изложенным органами предварительного расследования решения о возбуждении уголовных дел по фактам мошенничеств, которые совершены путем обмана суда с последующим получением нужных судебных решений имущественного характера, принимаются только после отмены незаконных судебных решений, чтобы исключить преюдицию.

Автору данной статьи в практической деятельности встречалась следующая мошенническая схема. Один из трех учредителей общества с ограниченной ответственностью, которое обладало значительными активами, решил незаконно завладеть долями участия в уставном капитале остальных двух участников общества. С этой целью им был подделан договор уступки долей участия в уставном капитале от всех трех участников общества в пользу четвертого физического лица, которое находилось в сговоре с инициатором мошенничества. В дальнейшем получена нотариально заверенная копия поддельного договора, чтобы затруднить проведение почерковедческой и технико-криминалистической экспертиз документов. Нотариальная копия поддельного договора представлена в органы налоговой службы, которые отказали в перерегистрации долей участия в уставном капитале, так как два учредителя заявили о поддельности договора. Тогда мошенники обжаловали в арбитражном суде действия налоговой службы и добились решения, которое обязывало провести перерегистрацию и фактически отобрать у потерпевших принадлежащие им доли в уставном капитале общества. Параллельно с обжалованием судебного решения потерпевшие подали заявление о мошенничестве, но уголовное дело было возбуждено только после того, как потерпевшим в вышестоящем арбитражном суде удалось добиться отмены судебного решения .

Уголовное дело N 743457 // Архив СУ при УВД по г. Магнитогорску за 2005 г.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При хорошо организованных мошенничествах потерпевшие по причине отсутствия тех возможностей, которыми обладают правоохранительные органы, не могут самостоятельно, как того требует ст. 56 ГПК РФ, доказать несостоятельность доводов истцов-мошенников, в связи с чем проигрывают гражданские дела и лишаются своего имущества. При обращении потерпевших в правоохранительные органы с заявлением о мошенничестве последние оказываются связанными решениями гражданских, арбитражных судов и нормой о преюдиции.

Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 21 декабря 2011 г. N 30-П указал, что по смыслу ст. 90 УПК РФ для следователя и суда в уголовном судопроизводстве преюдициально установленным является факт законного перехода имущества — впредь до опровержения этого факта в ходе производства по уголовному делу, возбужденному по признакам фальсификации доказательств, на основе приговора по которому впоследствии может быть опровергнута и его прежняя правовая оценка судом в гражданском процессе, а именно как законного приобретения права собственности; соответственно, следователь не может и не должен обращаться к вопросу, составлявшему предмет доказывания по гражданскому делу, — о законности перехода права собственности, он оценивает лишь наличие признаков фальсификации доказательств (включая доказательства, не рассматривавшиеся судом по гражданскому делу) в связи с возбуждением уголовного дела по данному факту .

Постановление Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 г. N 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан В.Д. Власенко и Е.А. Власенко» // Российская газета. 2012. 11 января.

Из вышеизложенного следует, что Конституционный Суд РФ предлагает преодолеть межотраслевую преюдицию по рассматриваемым нами мошенническим действиям путем возбуждения уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ. В дальнейшем, используя приговор по факту преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, добиться отмены решения по гражданскому делу ввиду вновь открывшихся обстоятельств, к числу которых п. 2 ч. 3 ст. 392 ГПК РФ относит фальсификацию доказательств, повлекших за собой принятие незаконного или необоснованного судебного постановления. И только после отмены решения по гражданскому делу можно возбуждать уголовное дело по факту мошенничества, совершенного путем обмана суда. Однако указанное Постановление Конституционного Суда РФ не дает ответ на вопрос, как преодолеть преюдицию в случае отсутствия фальсификации доказательств в гражданском деле.

На наш взгляд, анализируемые проблемы должны быть разрешены следующим образом.

Во-первых, в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» необходимо внести небольшое дополнение, с учетом которого этот пункт будет выглядеть следующим образом: «. мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо либо уполномоченный орган власти, в том числе суд, передают имущество или право на него другим лицам либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами».

Во-вторых, необходимо изменить норму о преюдиции в УПК РФ, а также нормы ГПК РФ и АПК РФ о пересмотре гражданских и административных дел ввиду вновь открывшихся обстоятельств таким образом, чтобы имелись установленные законом способы преодоления межотраслевой преюдиции при отсутствии фальсификации доказательств.

В упомянутом выше Постановлении Конституционного Суда РФ отражено, что федеральный законодатель вправе предусматривать различные способы опровержения преюдиции, которые, однако, не могут исключаться из сферы судебного контроля с точки зрения их соответствия конституционным принципам независимости суда и обязательности судебных решений.

Введение суда в заблуждение

Предоставление ложных сведений в суд

Фальсификация письменных и вещественных доказательств производится в различных формах: посредством внесения в документ недостоверных сведений, изменения содержания документа или составления его (фабрикации).

Однако не могут быть отнесены к обстоятельствам фальсификации доказательств факты подписания документов о передаче материальных ценностей без фактической их передачи.

гражданина образование полное среднее, не женатого, не судимого, не работающего, зарегистрированного по адресу.

Здравствуйте! Меня зовут Ольга, я являюсь индивидуальным предпринимателем. Подала иск против заказчика, об отказе от принятия работ по договору подряда и отказе оплатить эти договоры.

В процессе заседаний ответчик нагло врет, даёт ложные показания в суде (надеюсь, что на следующем заседании это будет нами доказано).

К какой ответственности можно привлечь ответчика за заведомо ложные показания? (ст. 307 УК РФ гласит о

«Заведомо ложные показание свидетеля, потерпевшего либо заключение или показание эксперта, показание специалиста»

О показаниях ответчика ничего нет)

Что грозит за фальсификацию доказательств в гражданском процессе?

Чтобы говорить о предоставлении ложных доказательств или искажении фактов по гражданскому делу следует иметь представление, что собственно представляют собой сами доказательства. В ходе судебного рассмотрения стороны конфликта предоставляют для рассмотрения факты, материальные вещи, сведения о каких-либо событиях, одним словом, любые подтверждения своей правоты.

Чем убедительнее будут такие подтверждения, тем больше вероятность того, что суд примет приемлемый вердикт.

Фактически, речь идет именно о лжесвидетельстве.

То есть, определяется, что если на судебном заседании человек предоставляет сведения, которые не являются достоверными, причем, данная информация предоставляется с учетом знаний свидетеля, формируется возможность применения наказания. Бывают ситуации, когда свидетели пересказывают информацию из третьих уст, в данном случае, указать на то, что имеют место заведомо ложные свидетельства невозможно, так как фактически, свидетель не имел возможности знать, что такие сведения не являются достоверными.

Введение в заблуждение потребителя — разновидность обмана со стороны продавца, в результате которого покупатель приобретает некачественный или неподходящий товар.

Введение в заблуждение считается нарушением прав потребителя и наказывается в административном порядке.

Понятие

Введение в заблуждение потребителя — предоставление потребителю ошибочных или недостаточно точных сведений о товаре, услуге, сделке и т. д.

Читать еще:  Обжалование требования судебного пристава исполнителя

Введение в заблуждение не следует путать с обманом потребителя — в гражданском праве обман всегда считается умышленным действием, имеющим цель получение выгоды.

Читайте также в нашей статье, какова ответственность за навязывание услуг.

Введение в заблуждение может носить как намеренный характер, когда продавец знал о неверности предоставленной информации и ставил целью получение выгоды, так и неумышленный характер, когда продавец сам заблуждался по поводу предоставленной им информации.

Современная юриспруденция склоняется к мнению, что введение в заблуждение — предоставление двойственной информации, исходя из которой потребитель может сделать как верные, так и неверные выводы.

Например, намеренный обвес или обсчет считается обманом — лицо, его совершившее, намеренно ставило себе цель получения выгоды и способствовало этому своими действиями.

Предоставление неверных сведений о качестве, дате изготовления или месте производства товара является введением в заблуждение — продавец предоставил неверную информацию, исходя из которой потребитель сделал ошибочные выводы и приобрел товар.

Что делать и куда обращаться, если покупателя обманули?

Выявив нарушение со стороны продавца, необходимо обратиться к нему с претензией.

Зачастую уже на этом этапе проблема решается — продавцу гораздо выгоднее решить вопрос в пользу покупателя на месте, чем попасть под прессинг контролирующих органов.

Претензию необходимо составить в письменном виде, в тексте следует указать все обстоятельства дела и приложить имеющиеся у подателя доказательства.

Срок рассмотрения претензии составляет 14 суток.

Если продавец не признает свою вину, то необходимо обращаться в контролирующие органы.

Службой, ответственной за соблюдение прав потребителей, является Роспотребнадзор.

Чтобы вернуть денежные средства и наказать виновного, необходимо составить и подать жалобу в отделение Роспотребнадзора.

В ней указываются все обстоятельства происшествия и прикладываются доказательства со стороны потребителя.

В ряде субъектов РФ в качестве контролирующих организаций могут выступать муниципальные органы: департаменты потребительского рынка, отделы предпринимательства и т. д.

Последняя инстанция, в которую может обратиться покупатель — суд.

Потребитель может обратиться с исковым заявлением в суд по месту жительства или по месту юридического адреса продавца.

Обман при дарении квартиры

Введение в заблуждение во время оформления сделки дарения недвижимости — не редкая ситуация. В этом случае в заблуждение обычно вводится даритель.

Например, если при оформлении сделки он рассчитывал на получение денежной компенсации. Однако сделка дарения не предусматривает каких-либо выплат дарителю.

Читайте также статью о том, как вернуть деньги на киви кошелек при мошеннических действиях.

Также даритель может быть обманут на предмет потери своих имущественных прав в результате сделки, или быть введен в заблуждение на предмет конкретного объекта недвижимости, участвующего в соглашении.

Так как сделка дарения предусматривает осознание обеими сторонами ее последствий, то при условии, что даритель был введен в заблуждение, она может быть признана недействительной (ст. 178 ГК РФ).

Однако в этом случае дарителю необходимо доказать, что он заблуждался в последствиях сделки по вине одаряемого.

Особенностью дарения является, что это безусловная сделка, то есть при ее совершении не может выставляться дополнительных условий.

Например, одаряемый устно пообещал после сделки заботиться о дарителе, но нарушил свое обещание. В этом случае сделка отменена не будет, так как даритель осознавал последствия в виде потери имущественных прав на конкретный объект недвижимости.

Введение суда в заблуждение

Разновидность введения в заблуждение — предоставление неверных показаний или сведений во время судебного процесса со стороны истца, свидетеля, эксперта или переводчика.

Во введении суда в заблуждение не может быть обвинен подсудимый в ходе уголовного судопроизводства, так как он имеет право не свидетельствовать против себя.

Остальные участники уголовного процесса, давшие заведомо ложные показания, несут уголовную ответственность по ст. 307 УК РФ и могут быть приговорены к лишению свободы сроком до 5 лет.

Что касается гражданского процесса, то в нем ответчик, давший неверные показания, несет ответственность по ст. 99, 151 и 1064 ГК РФ в виде денежной компенсации, выплачиваемой с пользу пострадавшей стороны.

Читайте также в этой статье, что делать, если с банковской карты пропали деньги.

Эти же статьи могут быть применены к правонарушителю, если он являлся другой стороной процесса — истцом, свидетелем, экспертом или переводчиком. Компенсация также выплачивается в пользу пострадавшей стороны.

Смотрите в этом видео, что делать, если вас обсчитали:

Введение суда в заблуждение

  • Можно ли подать на банк в суд за введение в заблуждение? И как это сделать?
  • Какой статьей наказывается введение суда в заблуждение?
  • Существует ли ответственность за намеренное введение суда в заблуждение?
  • Скажите пожалуйста, есть ли в РФ,закон о введении суда в заблуждение?
  • Введение суда присяжных
  • Введение в заблуждение
  • Введение в заблуждение потребителя
  • Введение в заблуждение покупателя

Советы юристов:

6.1. Нет, нереально.

Вам ответят, что скидка предоставляется на условиях скидочной программы, которые вами не выполнены.
Сами условия могут быть составлены с множеством оговорок, понять и учесть которые вы не сможете. Обычно условия программы размещены на сайте, и могут быть изменены продавцом в любое время в одностороннем порядке Поэтому при необходимости от обещаний всегда можно отказаться, а условия заменить.
Снимок экрана с условиями предоставления скидок вы не сделали, у нотариуса не заверили. Поэтому никогда ничего не докажете.

8.2. Статья 4.5. Давность привлечения к административной ответственности

1. Постановление по делу об административном правонарушении не может быть вынесено по истечении двух месяцев (по делу об административном правонарушении, рассматриваемому судьей, — по истечении трех месяцев) со дня совершения административного правонарушения
предусмотренных статьями 12.8.
Здесь 264.1 не будет, максимальный срок лишения прав 2 года.

14.2. Сколько стоят услуги юриста, который может хоть что нибудь отсудить у банка мошенника «Сетелем Банка». Юристы у которых получил консультацию, утверждают что формально я прав, но привлечь банк за мошенничество не возьмется ни один судья в России, нет таких законов. За подделку документов, подлог, сокрытие доказательств, введение суда в заблуждение с целью завладения чужими средствами могут наказать граждан, но у Банков есть лицензия ЦБ, которая является гарантом неприкосновенности.

Нужно хотя бы ознакомиться с вашими документами вам очно надо обращаться к юристу..

23.1. Возможно изменить.

Статья 39. Изменение иска, отказ от иска, признание иска, мировое соглашение

[Гражданский процессуальный кодекс РФ] [Глава 4] [Статья 39]
1. Истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением.

2. Суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

3. При изменении основания или предмета иска, увеличении размера исковых требований течение срока рассмотрения дела, предусмотренного настоящим Кодексом, начинается со дня совершения соответствующего процессуального действия.

24.1. Он должен это доказать.
Статья 55. Доказательства

Информация об изменениях:
Федеральным законом от 26 апреля 2020 г. N 66-ФЗ в часть 1 статьи 55 настоящего Кодекса внесены изменения
См. текст части в предыдущей редакции
1. Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
Объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей могут быть получены путем использования систем видеоконференц-связи в порядке, установленном статьей 155.1 настоящего Кодекса.
2. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.
ГАРАНТ:

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector